Сегодня милый друг мой , я,
Рассказ веду про янтру дня,
Людей что землю топчат мать,
Присказ явился , сея кладь!

Сидели трое у костра , в лесу дремучем, три часа,
Дождище грянул , сея дар, Васек друзьям начал базар.

Мне дед давно, ещё дааавно , сговаривал про одного,
В пример ли , толи от тоски,
Частенько слышал об Ильи.
Дружил он с дедом пока жив, дружил побрацки, без нажив!
О дружбе этой, ремесле, о огороде, бересте,
О курах, утках  и другом, мой дед рассказывал с бытом.

О дружбе деда и Ильи, в деревне знали старики,
Мальцы и звери даже склад,
Слыхали из устов козлят,
Та дружба что сей время шлёт, не то понятие даёт,
О сути дружбе, глубине, о я есть ты, и нету вне!

Но если взять лет сто назад , то был простой батрак Ильяд,
Который день из дня ведёт, привычный быт, торговля, плот.
Частенько в море уходил , сетям он просьбу говорил,
Так и дружил он с морем чтя, работу, долг, кормить трудя.

Ильяда знали все кругом, рыбак отменный, честный он.
Так долго, долго шло бытье , но вдруг вся рыба , словно в дно,
Ушла на веки, след простыл, Ильяд поник, себя забыл.

Весь день он в море сеть бросал,
Второй день тоже не хворал,
День третий, пятый, и седьмой , так год прошел , Ильяд босой, голодный, скручен от тоски, не нужный , одинок ,тески.....

Пройдя по улице где люд, торговлю  вел, вино, верблюд,
Никто и в след не посмотрел, Ильяду, мастеру рыбдел...

Решившись, на уход лесной ,Ильяд простился с местом хвой,
И в путь пошел незная что, куда , зачем и от чего,
Тропинки небыло туда, пошел Ильяд, ища себя!

Идя по лесу, вспоминал, как берег ждёт, людских похвал,
Тепло, уют ждёт за рубля, поник опять, сел у ручья...
Глядь не откуда словно бах, змея встаёт, бросок, прома‌х,
Ещё змея, ещё, ещё, попал Ильяд, попал в гнездо.

Все тело скручено, трясет, ознобы, жар, удушье, пот,
Боролся, бился, со хворой, уснул, недышит, неживой....

Змея‌ми тело заросло, обвили, радостны, моёёё,
Волчары даже нерешась побыли и ушли боясь.

Но вдруг по лесу гул пошел, то вой, то крики, рык чужой,
Все звери, мигом по норам, а змеи встали в стойкую, дам.
Но ни змея, ни волк, ни бес, не встанут со глашатым лес, друид лесной, дитя лесов, природы семя без оков.
Одной ручищей всех змеят, он примерил, надев наряд.

Другой ручищей взяв мужло, на землю  положил его, и чудо магию пролил,
От сердца он огонь излил.
Ногами в землю врос как куст, и песнь поется но не с уст.

Спустя неделю, день восьмой дышать он начал, как чудной,
В день по пять вдохов может семь ,и все лежит без божьих дел.

Спустя с пол года только, в миг, открыл глаза Илья, и крик.
Крик словно рёв издал Илья, но не от боли, жизнь неся!

В округе нету никого, лишь птички, в голове гнездо,
Вдохнув сполна, глотнул воды, лицо смочил, помыв усы,
Сидит у речки, в сути он, покой таит, дивится, кон.

Глашатый леса, породив, вдохнул в Ильяда жизнь по жизнь,
Ильёй теперь стал он с нуля,  начав свой путь сути‌ не тля!

Дойдя до склона что южней, Илья решил остаться, в ней,
В природе матери, отцэ, вливать себя в кувшин матцэ.

Васек прервал рассказ о том, тыдыщь бабах, раскаты, гром,
Снесло навес , залило нас, бежим скорее скоро ваз.

В машину мигом заползли , сидят , довольны, молодцы.
А третий друг,  Антон зовут,проникся в сказы про Илью,
Сидит и ждёт продолжит он?, рассказ о чуде, о чудном!