23
МИЛЛИАРДЕР
пластмассовых ящиков из-под рассады.
Он увидел Салли, когда вышел из домика. Она молча стояла у входа,
словно не решалась нарушить нахлынувшие на Джона воспоминания.
Джон взглянул на неё, и на щеках Салли вспыхнул румянец. Она
стыдливо опустила глаза и мягким, бархатным, необыкновенно
нежным и взволнованным голосом произнесла:
— Здравствуй, Джонни!
Он ответил ей не сразу. Он стоял и любовался необычайно красивым
телом повзрослевшей Салли. Лёгкое платье, облегая фигуру, слегка
трепетало на ветерке. Сквозь это платье просматривались очертания
уже не детской, а девичьей женственной и упругой фигуры.
—Привет, Салли, —прервал Джон затянувшуюся паузу. — Это ты по-
прежнему поддерживаешь здесь порядок?
—Да. Я же обещала. Там фрукты есть, они мытые. Ты поешь. Они для
тебя.
—Да... Для меня... Так пойдём вместе и поедим.
Джон отодвинул в сторону занавеску, пропуская вперёд Салли. Она
вошла, присела на корточки и, взяв вазу с фруктами, поставила её на
столик рядом с фотографией в рамочке.
Стульев в домике не было, и Джон сел на коврик, потянулся к
виноградной грозди и нечаянно коснулся плеча Салли. Она
повернулась, их взгляды встретились, и Салли как-то резко вдохнула.
Расстегнулась от резкого вдоха пуговичка на тугой груди. Джон взял
Салли за плечи и привлёк к себе. Она не сопротивлялась. Наоборот,
всем своим пылающим телом она прильнула к нему. Не сопротивлялась
Салли, и когда Джон медленно и осторожно положил её на коврик, и
когда ласкал и целовал её губы, грудь, и когда...
Салли была девушкой... Ни до, ни после с девушками Джон не
вступал в интимную связь. И теперь, через сорок пять лет, прошедших
с той последней встречи, он, Джон Хайцман, вдруг понял, что это была
единственная действительно прекрасная, туманящая рассудок близость
с женщиной... Вернее, с девушкой, которую он сделал женщиной.
Потом они уснули на некоторое время. Когда проснулись, о чём-то
