63
Я РОЖУ ТЕБЯ, АНГЕЛМОЙ
неродившегося сына. Ты ведь не родил меня, папа.
— Тогда ты подойди и обними меня, сынок. Подойди.
—Невозможно обнять не родившего тебя отца.
Малыш попытался улыбнуться сквозь слёзы, а по румяной щёчке
медленно скатилась слезинка. Потом малыш повернулся и, опустив
головку, медленно побрёл по аллее.
А Виктор стоял на коленях не в силах двинуться с места. Малыш
уходил. И вместе с ним уходило внутреннее приятное и благостное
чувство. Словно издалека стал вновь нарастать рёв машин. Виктор не
мог ни двигаться, ни говорить, но, собрав последние силы, выкрикнул:
—Не уходи, куда же ты, сынок?
Малыш обернулся, и он увидел вторую скатывающуюся слезинку.
— Я ухожу в никуда, папа. В никудашнюю бесконечность. — Малыш
потупился, помолчал, потом добавил: — Мне грустно, папа, что, не
родившись, не смогу возродить тебя вновь собою.
Опустив головку, маленький ангел удалялся от него и вскоре исчез,
словно растворился в лучах солнышка...
Сон закончился, а воспоминания о прекрасных благостных
ощущениях остались. Они словно призывали что-то предпринять.
Виктор докурил третью сигарету, резко и решительно затушил её и
вошёл в спальню, на ходу громко произнося:
—Проснись, Инга. Проснись.
— А я и не сплю. Лежу так просто. Нежусь. И думаю: куда это ты
подевался? — ответила лежащая на постели красавица.
—Инга, я хочу чтобы ты родила. Ты могла бы родить мне сына?
Она, отбросив простыню, вскочила с постели. Подбежала, обхватила
его за шею, прижалась к нему всем красивым упругим телом и жарким
шёпотом произнесла:
— Самое приятное и прекрасное объяснение в любви — это когда
мужчина просит женщину родить ему ребёнка. Спасибо, если это не
шутка.
—Не шутка, — твёрдо ответил он.
Надевая халат, Инга ответила:
