37
МИЛЛИАРДЕР
Когда отец и сын повернулись к Салли, она всё ещё осмысливала
произошедшее. Вдруг на её щеках вспыхнул румянец, словно
разглаживая морщинки. Из глаз покатились слезинки. Салли смутилась
слезинкам, быстро подошла к Джону-старшему, схватила его за руку и
увлекла к выходу с веранды. Джон-младший наблюдал, как его
родители, взявшись за руки, сначала медленно шли по дорожке,
направляясь к акации, за которой стоял их детский домик, а потом
вдруг побежали к акации как подростки.
Спустя десять лет помолодевший Джон Хайцман сидел в клубном
кафе среди других мужчин поселения и со смехом пояснял:
— Да не буду я баллотироваться ни в какие президенты, и не
уговаривайте даже. И дело тут не в возрасте. Страной можно управлять
и не будучи президентом. Из сада собственного страной можно
управлять. Вот вы показали собственным примером, как надо жизнь
настоящую строить, и вся Америка сейчас в сад цветущий
превращается. Если так дальше пойдёт, может, мы и догоним Россию.
— Догоним! Догоним, — подтвердила вошедшая Салли, — только
сейчас пойдём, пожалуйста, домой, Джонни. Ребёнок без тебя засыпать
не хочет, —потом уже на ухо добавила:—и я тоже...
По тенистой благоухающей аллее шли к своему дому, взявшись за
руки, двое нестарых людей, Джон Хайцман и Салли. Весной им всегда
казалось, что их жизнь только начинается. Как начиналась настоящая
жизнь по всей Америке.
