98
РАССКАЗЫИЗ БУДУЩЕГО
двинуться с места и только в мыслях лихорадочно повторял один и тот
же вопрос: «Неужели она их взрывает? Взрывает своею мыслью, потому
что они ей не нравятся. Она их взрывает? Неужели? Как же?». Он хотел
остановить дочь и позвал её. Но и слова он громко не смог произнести,
лишь шептал: «Даша, Дашенька, дочурка, остановись!». Наблюдавший
всю эту сцену Костик вдруг быстро встал со своего места, подбежал к
младшей сестре, слегка шлёпнул её по мягкому месту и быстро
произнёс:
— Так ты, Дашка, ещё и папу теперь напугала. Да я теперь два дня с
тобой разговаривать не буду. Один день за маму, другой за папу. Ты
слышишь? Слышишь, папу, говорю, напугала?
Медленно выходя из своего сосредоточенного состояния, Даша
повернулась к брату и уже не прищуренным взглядом, а просяще и
извиняюще стала смотреть ему в глаза. Костя увидел заполняющиеся
слезами глаза Даши, положил руку ей на плечико и менее строго, чем
раньше произнёс: «Ладно уж, с разговорами погорячился, но банты
свои теперь по утрам сама завязывать будешь. Не маленькая». И со
словами: «Только не вздумай заплакать», — ласково обнял Дашу.
Девочка уткнулась личиком в Костину грудь, плечики её вздрагивали,
она с горечью повторяла: «Опять напугала. Несносная я. Хотела как
лучше, а напугала». Галина подошла к детям, присела на корточки и
погладила Дашу по головке. Девочка сразу бросилась на шею к матери
и тихо заплакала.
— Как она это делает, Костя? Как? — спросил у сына приходящий в
себя Иван Никифорович.
— Так же, как со стрелками на часах, папа, — ответил Костя.
— Но часы ведь рядом, а ракеты далеко, и их местонахождение
содержится в строжайшем секрете.
— Папа, Даше всё равно, где они находятся. Ей достаточно увидеть
внешнюю форму предмета.
— Но взрывы... Чтобы их взорвать, необходимо замкнуть контакты...
И не один контакт. Там ведь защита, коды...
— Так Даша, папа, перемыкает все контакты, пока не происходит
